Исторический музей "Наша Эпоха"Главная страницаКарта сайтаКонтакты
Наша Эпоха
Наша Эпоха Наша Эпоха Наша Эпоха
   

РУССКАЯ КЛАССИКА

 

«О, вещая душа моя…»

Автор: Ф. И. Тютчев

Наша Эпоха

 

 

 

«О, ВЕЩАЯ ДУША МОЯ...»   Ф.И. ТЮТЧЕВ

(23 ноября/5 декабря 1803, с. Овстуг Брянского уезда Орловской губ. -
15/27 июля 1873, Царское Село)

 

Эту подборку следует читать тем, кто знает Тютчева. Иначе ничем нельзя объяснить отсутствие в ней стихотворений «В душном воздухе молчанье», «Душа хотела б быть звездой...», «Silentium!», «Предопределение», «Mal'aria», «О чем ты воешь, ветр ночной...», «Люблю глаза твои, мой друг...», «Не верь, не верь поэту, дева...», «Когда дряхлеющие силы...» - дальше смотрите любое издание Тютчева. Выбирать очень трудно, почти невозможно.
Уважение к памяти великого лирика требует этого пояснения. Не хочется в наше время выводить Тютчева неким «Некрасовым наоборот», верноподданным - в пику демократам, консерватором - в пику революционерам. Нет, о «печном горшке» (по слову Пушкина1) здесь речи не идет. И уж конечно, со строками «Как души смотрят с высоты // На ими брошенное тело...» невозможно расстаться (есть они и в этой подборке). И, откровенно говоря, «Весенняя гроза» сильнее, живее и в поэтическом смысле первороднее тютчевских речей к братьям-славянам. Но, с другой стороны, а речи-то какие! Мощное, убедительное, увлекательное движение стиха и мысли. И несравненное: «Но мы попробуем спаять его любовью, - а там увидим, что прочней...» - из тех же речей2.
Потому эта подборка - не «другой Тютчев». И лирика, и риторика - наследие одного поэта. И во многом эта грань снимается. «Как бы таинственное дело // Решалось там, на высоте»: эти зарницы - не фетовский пейзаж, а провидение мировых сил над русскими полями. «Завтра день молитвы и печали // Завтра память рокового дня»: это он себе о своей любви говорит или России - на всё ее будущее?
У Тютчева - мыслителя и государственного деятеля - есть своя историософская система (см. трактаты «Россия и Запад», «Россия и революция» и их обсуждение в статьях В. Цымбурского и С. Лабанова). Но если бы дело было просто в рифмованном оформлении идей, достаточно было бы просто указать на тютчевские трактаты. Здесь же всё сложнее и таинственнее. То, что Тютчев в 50-е годы, в зените русской державной мощи, высказывал как пророчество («Рассвет»), во многом было лишь мечтой. Предсказание о «Дагмариной неделе» в стихотворении на приезд принцессы Дагмары, будущей Императрицы Марии Феодоровны, осталось благопожеланием. Но то, что поэт нечаянно, по своему развитому чувству боли и болевых точек, ощутил в ходе событий и запечатлел в стихотворениях как бы «на случай», оказалось пророчеством:

Ужасный сон отяготел над нами,
Ужасный, безобразный сон:
В крови до пят, мы бьемся с мертвецами,
Воскресшими для новых похорон...

Об этом еще можно сказать: «Так бывает всегда». Да, всегда - но как он предвосхитил само ощущение этого, да еще в применении к России, тогда еще тихой и уютной. Но как быть с этим:

Теперь тебе не до стихов,
О слово русское, родное!
Созрела жатва, жнец готов,
Настало время неземное...


Тоже можно сказать: «Так бывает часто...» (Увы, слишком часто: столько войн и бед, и всё «не до стихов» - и столько стихов за страшный XX век). А уж такое точно бывает не часто:

И отповедью - да не грянет
Тот страшный клич, что в старину:
«Везде измена - Царь в плену!» -
И Русь спасать его не встанет.

Удивителен этот незаметный, поистине роковой переход от «не» риторического («да не грянет») к «не» фактическому. Тем более, что это стихотворение посвящено предсмертной болезни Наследника Цесаревича Николая Александровича († 1865), в память которого был назван Царь-Мученик - Государь Император Николай II.
Слова «предчувствие», «таинственное», «роковое» пронизывают всю поэзию Тютчева. Эти избранные стихотворения - тютчевское «предчувствие грозы» в судьбах России.

Наталия ГАНИНА


ЦИЦЕРОН

Оратор римский говорил
Средь бурь гражданских и тревоги:
"Я поздно встал - и на дороге
Застигнут ночью Рима был!"
Так!.. Но, прощаясь с римской славой,
С Капитолийской высоты
Во всем величье видел ты
Закат звезды ее кровавый!..

Блажен, кто посетил сей мир
В его минуты роковые!
Его призвали всеблагие
Как собеседника на пир.
Он их высоких зрелищ зритель,
Он в их совет допущен был -
И заживо, как небожитель,
Из чаши их безсмертье пил!

                     <1829>, начало 1830-х годов

* * *
Душа моя - Элизиум теней,
Теней безмолвных, светлых и прекрасных,
Ни помыслам годины буйной сей,
Ни радостям, ни горю не причастных.

Душа моя, Элизиум теней,
Что общего меж жизнью и тобою!
Меж вами, призраки минувших, лучших дней,
И сей безчувственной толпою?..
                                                   <1836>

РУССКАЯ ГЕОГРАФИЯ

Москва, и град Петров, и Константинов град -
Вот Царства Русского заветные столицы...
Но где предел ему? и где его границы -
На север, на восток, на юг и на закат?
Грядущим временам судьбы их обличат...
Семь внутренних морей и семь великих рек...
От Нила до Невы, от Эльбы до Китая,
От Волги по Евфрат, от Ганга до Дуная...
Вот Царство Русское... и не прейдет вовек,
Как то провидел Дух и Даниил предрек.
                                              1848 или 1849

 

РАССВЕТ

Не в первый раз кричит петух;
Кричит он живо, бодро, смело;
Уж месяц на небе потух,
Струя в Босфоре заалела.

Еще молчат колокола,
А уж восток заря румянит;
Ночь бесконечная прошла,
И скоро светлый день настанет.

Вставай же, Русь! Уж близок час!
Вставай Христовой службы ради!
Уж не пора ль, перекрестясь,
Ударить в колокол в Царьграде?

Раздайся благовестный звон,
И весь Восток им огласися!
Тебя зовет и будит он,-
Вставай, мужайся, ополчися!

В доспехи веры грудь одень,
И с богом, исполин державный!..
О Русь, велик грядущий день,
Вселенский день и православный!
                                           Ноябрь 1849

 

ПРОРОЧЕСТВО

Не гул молвы прошел в народе,
Весть родилась не в нашем роде -
То древний глас, то свыше глас:
"Четвертый век уж на исходе,-
Свершится он - и грянет час!"

И своды древние Софии,
В возобновленной Византии,
Вновь осенят Христов алтарь.
Пади пред ним, о Царь России,-
И встань как всеславянский Царь!
                                           1 марта 1850

 

* * *

Уж третий год беснуются языки,
Вот и весна - и с каждою весной,
Как в стае диких птиц перед грозой,
Тревожней шум, разноголосней крики.

В раздумье тяжком князи и владыки
И держат вожжи трепетной рукой,
Подавлен ум зловещею тоской -
Мечты людей, как сны больного, дики.

Но с нами Бог! Сорвавшися со дна,
Вдруг, одурев, полна грозы и мрака,
Стремглав на нас рванулась глубина, -

Но твоего не помутила зрака!..
Ветр свирепел. Но... «Да не будет тако!» -
Ты рек, - и вспять отхлынула волна.
                                    <Между 1 и 6> марта 18503

 

* * *

Нет, карлик мой! трус безпримерный!..
Ты, как ни жмися, как ни трусь,
Своей душою маловерной
Не соблазнишь Святую Русь...

Иль, все святые упованья,
Все убежденья потребя,
Она от своего призванья
Вдруг отречется для тебя?..

Иль так ты дорог провиденью,
Так дружен с ним, так заодно,
Что, дорожа твоею ленью,
Вдруг остановится оно?..

Не верь в Святую Русь кто хочет,
Лишь верь она себе самой, -
И Бог победы не отсрочит
В угоду трусости людской.

То, что обещано судьбами
Уж в колыбели было ей,
Что ей завещано веками
И верой всех ее Царей,-

То, что Олеговы дружины
Ходили добывать мечом,
То, что орел Екатерины
Уж прикрывал своим крылом, -

Венца и скиптра Византии
Вам не удастся нас лишить!
Всемирную судьбу России -
Нет, вам ее не запрудить!..
                                  Май 18504

 

* * *

Тогда лишь в полном торжестве
В славянской мировой громаде
Строй вожделенный водворится,
Как с Русью Польша помирится, -
А помирятся ж эти две
Не в Петербурге, не в Москве,
А в Киеве и в Цареграде...
                                        1850

 

НА НЕВЕ

И опять звезда ныряет
В легкой зыби невских волн,
И опять любовь вверяет
Ей таинственный свой челн.

И меж зыбью и звездою
Он скользит как бы во сне,
И два призрака с собою
Вдаль уносит по волне.

Дети ль это праздной лени
Тратят здесь досуг ночной?
Иль блаженные две тени
Покидают мир земной?

Ты, разлитая как море,
Пышноструйная волна,
Приюти в своем просторе
Тайну скромного челна!
                               Июль 1850

 

НАШ ВЕК

Не плоть, а дух растлился в наши дни,
И человек отчаянно тоскует...
Он к свету рвется из ночной тени
И, свет обретши, ропщет и бунтует.

Безверием палим и иссушен,
Невыносимое он днесь выносит...
И сознает свою погибель он,
И жаждет веры... но о ней не просит...

Не скажет ввек, с молитвой и слезой,
Как ни скорбит перед замкнутой дверью:
"Впусти меня!- Я верю, Боже мой!
Приди на помощь моему неверью!.."
                                      10 июня 1851

 

* * *

Не остывшая от зною,
Ночь июльская блистала...
И над тусклою землею
Небо, полное грозою,
Все в зарницах трепетало...

Словно тяжкие ресницы
Подымались над землею,
И сквозь беглые зарницы
Чьи-то грозные зеницы
Загоралися порою...
                                       14 июля 1851

 

НЕМАН

Ты ль это, Неман величавый?
Твоя ль струя передо мной?
Ты, столько лет, с такою славой,
России верный часовой?..
Один лишь раз, по воле бога,
Ты супостата к ней впустил -
И целость русского порога
Ты тем навеки утвердил...
Ты помнишь ли былое, Неман?
Тот день годины роковой,
Когда стоял он над тобой,
Он сам - могучий южный демон,
И ты, как ныне, протекал,
Шумя под вражьими мостами,
И он струю твою ласкал
Своими чудными очами?..

Победно шли его полки,
Знамена весело шумели,
На солнце искрились штыки,
Мосты под пушками гремели -
И с высоты, как некий бог,
Казалось, он парил над ними
И двигал всем и все стерег
Очами чудными своими...

Лишь одного он не видал...
Не видел он, воитель дивный,
Что там, на стороне противной,
Стоял Другой - стоял и ждал...
И мимо проходила рать -
Всё грозно-боевые лица,
И неизбежная Десница
Клала на них свою печать...

И так победно шли полки,
Знамена гордо развевались,
Струились молнией штыки,
И барабаны заливались...
Несметно было их число -
И в этом безконечном строе
Едва ль десятое чело
Клеймо минуло роковое...
                                  Начало сентября 1853

 

СПИРИТИСТИЧЕСКОЕ ПРЕДСКАЗАНИЕ

Дни настают борьбы и торжества,
Достигнет Русь завещанных границ,
И будет старая Москва
Новейшею из трех ее столиц.

                  Между осенью 1853 и весной 1854


* * *

Теперь тебе не до стихов,
О слово русское, родное!
Созрела жатва, жнец готов,
Настало время неземное...

Ложь воплотилася в булат;
Каким-то божьим попущеньем
Не целый мир, но целый ад
Тебе грозит ниспроверженьем...

Все богохульные умы,
Все богомерзкие народы
Со дна воздвиглись царства тьмы
Во имя света и свободы!

Тебе они готовят плен,
Тебе пророчат посрамленье,-
Ты - лучших, будущих времен
Глагол, и жизнь, и просвещенье!

О, в этом испытанье строгом,
В последней, в роковой борьбе,
Не измени же ты себе
И оправдайся перед Богом...

                                   24 октября 1854

 

* * *

Эти бедные селенья,
Эта скудная природа -
Край родной долготерпенья,
Край ты русского народа!

Не поймет и не заметит
Гордый взор иноплеменный,
Что сквозит и тайно светит
В наготе твоей смиренной.

Удрученный ношей крестной,
Всю тебя, земля родная,
В рабском виде Царь Небесный
Исходил, благословляя.
                                      13 августа 1855


* * *

Вот от моря и до моря
Нить железная скользит,
Много славы, много горя
Эта нить порой гласит.

И, за ней следя глазами,
Путник видит, как порой
Птицы вещие садятся
Вдоль по нити вестовой.

Вот с поляны ворон черный
Прилетел и сел на ней,
Сел, и каркнул, и крылами
Замахал он веселей.

И кричит он, и ликует,
И кружится все над ней:
Уж не кровь ли ворон чует
Севастопольских вестей?
                                     13 августа 1855

 

* * *

О вещая душа моя!
О сердце, полное тревоги,-
О, как ты бьешься на пороге
Как бы двойного бытия!..

Так, ты жилица двух миров,
Твой день - болезненный и страстный,
Твой сон - пророчески-неясный,
Как откровение духов...

Пускай страдальческую грудь
Волнуют страсти роковые -
Душа готова, как Мария,
К ногам Христа навек прильнуть.
                                                   1855

 

* * *

Она сидела на полу
И груду писем разбирала,
И, как остывшую золу,
Брала их в руки и бросала.

Брала знакомые листы
И чудно так на них глядела,
Как души смотрят с высоты
На ими брошенное тело...

О, сколько жизни было тут,
Невозвратимо пережитой!
О, сколько горестных минут,
Любви и радости убитой!..

Стоял я молча в стороне
И пасть готов был на колени,-
И страшно грустно стало мне,
Как от присущей милой тени.
                             <Не позднее апреля 1858>


* * *

Осенней позднею порою
Люблю я царскосельский сад,
Когда он тихой полумглою
Как бы дремотою объят,
И белокрылые виденья,
На тусклом озера стекле,
В какой-то неге онеменья
Коснеют в этой полумгле...

И на порфирные ступени
Екатерининских дворцов
Ложатся сумрачные тени
Октябрьских ранних вечеров -
И сад темнеет, как дуброва,
И при звездах из тьмы ночной,
Как отблеск славного былого,
Выходит купол золотой...
                                 22 октября 1858

 

* * *

Тихо в озере струится
Отблеск кровель золотых,
Много в озеро глядится
Достославностей былых.
Жизнь играет, солнце греет,
Но под нею и под ним
Здесь былое чудно веет
Обаянием своим.

Солнце светит золотое,
Блещут озера струи...
Здесь великое былое
Словно дышит в забытьи;
Дремлет сладко, беззаботно,
Не смущая дивных снов
И тревогой мимолетной
Лебединых голосов...
                                          1866

 

* * *

Ужасный сон отяготел над нами,
Ужасный, безобразный сон:
В крови до пят, мы бьемся с мертвецами,
Воскресшими для новых похорон.

Осьмой уж месяц длятся эти битвы,
Геройский пыл, предательство и ложь,
Притон разбойничий в дому молитвы,
В одной руке распятие и нож.

И целый мир, как опьяненный ложью,
Все виды зла, все ухищренья зла!..
Нет, никогда так дерзко правду Божью
Людская кривда к бою не звала!..

И этот клич сочувствия слепого,
Всемирный клич к неистовой борьбе,
Разврат умов и искаженье слова -
Все поднялось и все грозит тебе,

О край родной!- такого ополченья
Мир не видал с первоначальных дней...
Велико, знать, о Русь, твое значенье!
Мужайся, стой, крепись и одолей!
                                         Начало августа 1863

 

19-ое ФЕВРАЛЯ 1864

И тихими последними шагами
Он подошел к окну. День вечерел,
И чистыми, как благодать, лучами
На западе светился и горел.
И вспомнил он годину обновленья -
Великий день, новозаветный день, -
И на лице его от умиленья
Предсмертная вдруг озарилась тень.
Два образа, заветные, родные,
Что как святыню в сердце он носил,
Предстали перед ним - Царь и Россия,
И от души он их благословил.
Потом главой припал он к изголовью,
Последняя свершалася борьба, -
И сам Спаситель отпустил с любовью
Послушного и верного раба.
                                <Между 19 и 21 февраля 1864>

 

* * *

О, этот Юг, о, эта Ницца!
О, как их блеск меня тревожит!
Жизнь, как подстреленная птица,
Подняться хочет - и не может.
Нет ни полёта, ни размаху -
Висят поломанные крылья,
И вся она, прижавшись к праху,
Дрожит от боли и безсилья...
                                 21 ноября - 13 декабря 1864

 

* * *

Сын Царский умирает в Ницце -
И из него нам строят ков...
«То Божья месть за поляков»,-
Вот, что мы слышим здесь, в столице...

Из чьих понятий диких, узких,
То слово вырваться могло б?..
Кто говорит так: польский поп
Или министр какой из русских?

О, эти толки роковые,
Преступный лепет и шальной
Всех выродков земли родной,
Да не услышит их Россия,-

И отповедью - да не грянет
Тот страшный клич, что в старину:
«Везде измена - Царь в плену!» -
И Русь спасать его не встанет.
                                    8-11 апреля 18655

 

12-ое АПРЕЛЯ 1865

Все решено, и он спокоен,
Он, претерпевший до конца,-
Знать, он пред Богом был достоин
Другого, лучшего венца -

Другого, лучшего наследства,
Наследства Бога своего,-
Он, наша радость с малолетства,
Он был не наш, он был Его...

Но между ним и между нами
Есть связи естества сильней:
Со всеми русскими сердцами
Теперь он молится о ней,-

О ней, чью горечь испытанья
Поймет, измерит только Та,
Кто, освятив собой страданья,
Стояла, плача, у Креста...
                                    12 апреля 18656

 

НАКАНУНЕ ГОДОВЩИНЫ
4 АВГУСТА 1864 г.

Вот бреду я вдоль большой дороги
В тихом свете гаснущего дня,
Тяжело мне, замирают ноги...
Друг мой милый, видишь ли меня?

Все темней, темнее над землею -
Улетел последний отблеск дня...
Вот тот мир, где жили мы с тобою,
Ангел мой, ты видишь ли меня?

Завтра день молитвы и печали,
Завтра память рокового дня...
Ангел мой, где б души ни витали,
Ангел мой, ты видишь ли меня?
                                       3 августа 1865

 

* * *

Ночное небо так угрюмо,
Заволокло со всех сторон.
То не угроза и не дума,
То вялый, безотрадный сон.
Одни зарницы огневые,
Воспламеняясь чередой,
Как демоны глухонемые,
Ведут беседу меж собой.

Как по условленному знаку,
Вдруг неба вспыхнет полоса,
И быстро выступят из мраку
Поля и дальние леса.
И вот опять все потемнело,
Все стихло в чуткой темноте -
Как бы таинственное дело
Решалось там - на высоте.
                                  18 августа 1865

* * *

На гробовой его покров
Мы, вместо всех венков, кладем слова простые:
Не много было б у него врагов,
Когда бы не твои, Россия.
                                      2 сентября 18667

* * *

Небо бледно-голубое
Дышит светом и теплом
И приветствует Петрополь
Небывалым сентябрем.
Воздух, полный теплой влаги,
Зелень свежую поит
И торжественные флаги
Тихим веяньем струит.
Блеск горячий солнце сеет
Вдоль по невской глубине -
Югом блещет, югом веет,
И живется как во сне.
Всё привольней, всё приветней
Умаляющийся день, -
И согрета негой летней
Вечеров осенних тень.
Ночью тихо пламенеют
Разноцветные огни...
Очарованные ночи,
Очарованные дни.
Словно строгий чин природы
Уступил права свои
Духу жизни и свободы,
Вдохновениям любви.
Словно, ввек ненарушимый,
Был нарушен вечный строй
И любившей и любимой
Человеческой душой.
В этом ласковом сиянье,
В этом небе голубом
Есть улыбка, есть сознанье,
Есть сочувственный прием.
И святое умиленье
С благодатью чистых слез
К нам сошло как откровенье
И во всем отозвалось...
Небывалое доселе
Понял вещий наш народ,
И Дагмарина неделя
Перейдет из рода в род.
                                 17 сентября 18668

* * *

Умом Россию не понять,
Аршином общим не измерить:
У ней особенная стать -
В Россию можно только верить.
                                   28 ноября 1866

* * *

Ты долго ль будешь за туманом
Скрываться, Русская звезда,
Или оптическим обманом
Ты обличишься навсегда?

Ужель навстречу жадным взорам,
К тебе стремящимся в ночи,
Пустым и ложным метеором
Твои рассыплются лучи?

Всё гуще мрак, всё пуще горе,
Всё неминуемей беда -
Взгляни, чей флаг там гибнет в море,
Проснись - теперь иль никогда...
                                      20 декабря 1866

 

СЛАВЯНАМ

Привет вам задушевный, братья,
Со всех Славянщины концов,
Привет наш всем вам, без изъятья!
Для всех семейный пир готов!
Недаром вас звала Россия
На праздник мира и любви;
Но знайте, гости дорогие,
Вы здесь не гости, вы - свои!

Вы дома здесь, и больше дома,
Чем там, на родине своей,-
Здесь, где господство незнакомо
Иноязыческих властей,
Здесь, где у власти и подданства
Один язык, один для всех,
И не считается Славянство
За тяжкий первородный грех!

Хотя враждебною судьбиной
И были мы разлучены,
Но все же мы народ единый,
Единой матери сыны;
Но все же братья мы родные!
Вот, вот что ненавидят в нас!
Вам не прощается Россия,
России - не прощают вас!

Смущает их, и до испугу,
Что вся славянская семья
В лицо и недругу и другу
Впервые скажет: - Это я!
При неотступном вспоминанье
О длинной цепи злых обид
Славянское самосознанье,
Как Божья кара, их страшит!

Давно на почве европейской,
Где ложь так пышно разрослась,
Давно наукой фарисейской
Двойная правда создалась:
Для них - закон и равноправность,
Для нас - насилье и обман,
И закрепила стародавность
Их, как наследие славян.

И то, что длилося веками,
Не истощилось и поднесь,
И тяготеет и над нами -
Над нами, собранными здесь...
Еще болит от старых болей
Вся современная пора...
Не тронуто Коссово поле,
Не срыта Белая Гора!

А между нас - позор немалый, -
В славянской, всем родной среде,
Лишь тот ушел от их опалы
И не подвергся их вражде,
Кто для своих всегда и всюду
Злодеем был передовым:
Они лишь нашего Иуду
Честят лобзанием своим.

Опально-мировое племя,
Когда же будешь ты народ?
Когда же упразднится время
Твоей и розни и невзгод,
И грянет клич к объединенью,
И рухнет то, что делит нас?..
Мы ждем и верим провиденью -
Ему известны день и час...

И эта вера в правду Бога
Уж в нашей не умрет груди,
Хоть много жертв и горя много
Еще мы видим впереди...
Он жив - Верховный Промыслитель,
И суд Его не оскудел,
И слово Царь-Освободитель
За русский выступит предел...
                                   Начало мая 1867

 

ЧЕРНОЕ МОРЕ

Пятнадцать лет с тех пор минуло,
Прошел событий целый ряд,
Но вера нас не обманула -
И севастопольского гула
Последний слышим мы раскат.

Удар последний и громовый,
Он грянул вдруг, животворя;
Последнее в борьбе суровой
Теперь лишь высказано слово;
То слово - Русского Царя.

И всё, что было так недавно
Враждой воздвигнуто слепой,
Так нагло, так самоуправно,
Пред честностью его державной
Всё рушилось само собой.

И вот: свободная стихия,-
Сказал бы наш поэт родной,-
Шумишь ты, как во дни былые,
И катишь волны голубые,
И блещешь гордою красой!..

Пятнадцать лет тебя держало
Насилье в западном плену;
Ты не сдавалась и роптала,
Но час пробил - насилье пало:
Оно пошло как ключ ко дну.

Опять зовет и к делу нудит
Родную Русь твоя волна,
И к распре той, что бог рассудит,
Великий Севастополь будит
От заколдованного сна.

И то, что ты во время оно
От бранных скрыла непогод
В свое сочувственное лоно,
Отдашь ты нам - и без урона -
Безсмертный черноморский флот.

Да, в сердце русского народа
Святиться будет этот день,-
Он - наша внешняя свобода,
Он Петропавловского свода
Осветит гробовую сень...

                                      Начало марта 1871

 

ДВА ЕДИНСТВА

Из переполненной Господним гневом чаши
Кровь льется через край, и Запад тонет в ней.
Кровь хлынет и на вас, друзья и братья наши! -
Славянский мир, сомкнись тесней...

"Единство,- возвестил оракул наших дней, -
Быть может спаяно железом лишь и кровью..."
Но мы попробуем спаять его любовью, -
А там увидим, что прочней...
                                          Конец сентября 1870

______________________________________________________________

1 «Поэт и толпа». - Прим. Н. Г.
2 Дорогих нам - а вот западные славяне, чехи и поляки, «и ныне там», да еще и подальше. - Прим. Н. Г.
3 Слова, отмеченные курсивом, взяты из манифеста Государя Императора Николая I от 14 марта 1848 г. по поводу революционных событий в Австрии и Пруссии. - Прим. по изд.: Ф. И. Тютчев. Лирика: В 2 т. / АН СССР. М.: Наука, 1966. (Лит. памятники). Т.2. С. 121, 361.
4 Обращено к государственному канцлеру гр. К. В. Нессельроде (1780-1862) и содержит критику с панславистских позиций австрофильского курса его политики. - Прим. по изд.: Ф. И. Тютчев. Лирика: В 2 т. / АН СССР. М.: Наука, 1966. (Лит. памятники). Т.2. С. 122, 362.
5 Вызвано предсмертной болезнью старшего сына Императора Александра II, Наследника Престола Вел. Кн. Николая Александровича (1843-1865). - Прим. по изд.: Ф. И. Тютчев. Полное собрание стихотворений. Л.: Сов. писатель, 1987. С. 219, 408.
6 Вызвано кончиной старшего сына Императора Александра II, Наследника Престола Вел. Кн. Николая Александровича (1843-1865). - Прим. по изд.: Полное собрание стихотворений. Л.: Сов. писатель, 1987. С. 219, 408.
7 Памяти графа М. Н. Муравьева (1796 - 1866). Прим. по изд.: Ф. И. Тютчев. Полное собрание стихотворений. Л.: Сов. писатель, 1987. С. 227, 410.
8 Написано по поводу приезда в Петербург в сентябре 1866 г. датской принцессы Дагмары, невесты Наследника Престола Вел. Кн. Александра Александровича (будущего Императора Александра III). - Прим. по изд.: Тютчев Ф. И. Полное собрание стихотворений. Л.: Сов. писатель, 1987. С. 227-228, 411.

 

 



 

назад вперед

Вернуться к списку материалов »

Copyright © 2009 Наша Эпоха
Создание сайта Дизайн - студия Marika
 
Версия для печати