Исторический музей "Наша Эпоха"Главная страницаКарта сайтаКонтакты
Наша Эпоха
Наша Эпоха Наша Эпоха Наша Эпоха
   

Цареубийство

 

ЕКА­ТЕ­РИН­БУРГ­СКОЕ РИ­ТУ­АЛЬ­НОЕ УБИЙ­СТ­ВО

Автор:  Сергей Фомин



ЕКАТЕРИНБУРГСКОЕ

РИТУАЛЬНОЕ УБИЙСТВО[1]


РИТУАЛЬНОЕ УБИЙСТВО[2]

17 июля 1997 г., в канун праздника Преп. Сергия Радонежского (Царственные Мученики были еще не прославлены), в Свято-Троицкой Сергиевой Лавре состоялось заседание Священного Синода Русской Православной Церкви. Представители высшего церковного Священноначалия во главе со Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Алексием II «имели суждение о работе Государственной комиссии по изучению вопросов, связанных с исследованием о перезахоронении останков [Все]Российского Императора Николая II и членов его Семьи». В приложенной «Справке», в частности, говорится: «После углубленного обсуждения полученной информации, которая состоялась среди членов Священного Синода, у них сложилось единодушное мнение, что работу Государственной Комиссии необходимо продолжить для исследования и изучения тех вопросов, которые на сегодняшний день могут считаться незавершенными. [...] В результате этой позиции Церкви на заседании Комиссии 15 ноября 1995 года были сформулированы следующие вопросы, которые требуют дополнительных исследований: 1. Стоматологическая экспертиза; 2. Полное антропологическое исследование костных останков; [...] 4. Анализ выводов следствия правительства [адмирала А. В.] Колчака о полном уничтожении всей Царской Семьи и сопоставлении других результатов следствия 1918-1924 гг. и современного следствия; [...] 9. Подтверждение или опровержение ритуального характера убийства; 10. Подтверждение или опровержение свидетельства отчленения головы [Императора] Николая II после его убийства». Далее в документе говорится: «В результате состоявшегося обсуждения Святейший Патриарх Алексий и члены Священного Синода на заседании 17 июля 1997 года ПОСТАНОВИЛИ: 1. Считать постановленные Церковью вопросы на заседании Священного Синода 6 октября 1995 года и выработанные Комиссией 15 ноября 1995 года имеющими решающее значение для завершения работы Государственной Комиссии по изучению вопросов, связанных с исследованием и перезахоронением останков [Все]Российского Императора Николая II и членов его Семьи».

Предвестие

Теперь эта фотография известна и в России: ее неизменно публикует в своей книге Э. Радзинский (пока это не делает никто, кроме него). Едва ли не первая ее публикация появилась в 1970 году в Аргентине. Джорданвилльский журнал «Православная Русь» в 1970 г. сообщал: «Газета «Наша страна» (28 июля) помещает редкий снимок: в дни февральской смуты Царские Дети, больные корью, по выздоровлении все пятеро снялись с бритыми головами - так, что видны одни головы, и все они на одно лицо. Государыня расплакалась: пять детских голов кажутся отсеченными» (Православная Русь. Джорданвилль. 1970. № 15. С. 15).

В памяти невольно всплывает и пророчество Оптинского старца преп. Анатолия (Потапова), записанное побывавшим у него в 1916 г. перед назначением на пост товарища обер-прокурора Св. Синода князем Н. Д. Жеваховым: «Нет греха большего, как сопротивление воле Помазанника Божия... Береги Его, ибо Им держится земля Русская и Вера Православная... Но...» - Отец Анатолий задумался, и слезы показались у него на глазах; взволнованный, он кончил невысказанную мысль, сказав: «Судьба Царя - судьба России. Радоваться будет Царь, радоваться будет и Россия. Заплачет Царь, заплачет и Россия... Как человек с отрезанною головою уже не человек, а смердящий труп, так и Россия будет трупом смердящим» (Россия перед Вторым пришествием. Изд. 3-е. Т. 1. СПб. 1998. С. 428).

То же читаем и в жизнеописании епископа Арсения (Жадановского), написанного его духовными чадами: «Удар по Царю был главным, отсекли голову у России, осталось тело, а тело - труп, его нетрудно рассечь на части» (Неопубликованная машинопись. Архив составителя).

Свидетельства усекновения честных Царских Глав

А) Исходившие от следствия и околоследственных кругов.

1. Курировавший следствие по цареубийству генерал-лейтенант М. К. Дитерихс (1874 † 1937) в своей книге (Убийство Царской Семьи и членов Дома Романовых на Урале. Тт. 1-2. Владивосток. 1922; 2-е изд. Буэнос-Айрес. 1979; 3-е изд. М. «Скифы». 1991) свидетельствовал:

«Экспертиза установила, что находившиеся в районе шахты и в шахте кусочки драгоценностей имели определенные следы отделения их от целого каким-то рубящим оружием. Остается допустить, что Исаак Голощекин и Янкель Юровский для сокрытия тел разрубали их на части» (с. 203 по изд. 1991 г.).

«Действительно, на основании последовавшего подробного обследования района шахты и глиняного бугра и детального изучения обгорелых остатков, найденных в этом районе, можно составить себе только предположение о том, что Исаак Голощекин, Янкель Юровский и подобные им изуверы были способны проделать над телами Августейших Мучеников в Коптяковском лесу, почему куски костей находились раздробленными, драгоценности разрубленными и все тщательно сожжено, но рассчитывать услышать из их уст подробности этого последнего акта страшной Екатеринбургской трагедии едва ли кто может» (с. 218-219).

«Убийцы не раздевали тел своих жертв, иначе они обнаружили бы все, что было на Них спрятано; они удовольствовались только внешним осмотром» (с. 257).

«...По причинам, оставшимся невыясненными, Исаак Голощекин решил «перехоронить» тела, и в период времени между 6 часами вечера 18 июля и 5 часами утра 19 июля он сам лично принял на себя руководство работами по новому сокрытию тел, причем для этих вторых работ по «перехораниванию» было использовано пудов 10 керосина, пудов 9 серной кислоты и какая-то жидкость в трех железных бочках, которые увезли обратно в город на коробках» (с. 234).

«Ясно, что Исаак Голощекин остался неудовлетворенным работой 17 июля Ермакова и его компании, а может быть, получил соответственные указания свыше, только 18 июля он едет сам в Коптяковский лес руководить новым сокрытием тел, и для этого способа привозят в лес 10 пудов керосина, 9 пудов серной кислоты и еще три железных с чем-то бочки. После того как Исаак Голощекин свершил свое таинственное сокрытие тел, железные бочки увезли назад в город на коробках, а через несколько дней люди другого лагеря нашли в районе «Ганиной ямы» кострищи, нашли несколько порубленных драгоценных вещей, принадлежавших Царской Семье, нашли часть Их нательных образков, нашли остатки Их обгорелой одежды, белья и обуви. И нашли несколько обгоревших «осколков» от чьих-то крупных костей» (с. 246).

«В земле из-под костра у шахты № 7, с глиняной площадки и в слое, окружавшем шахту № 7» среди прочего было найдено «30 обгорелых осколков от крупных костей. Некоторые куски имеют совершенно ясные следы отделения их рубящим оружием» (с. 254).

«На откосе котлована, ближайшем к шахте № 7, нашелся вязанный Государыней Императрицей шнурок от мешочка, найденного раньше вместе с разбитой иконкой, на котором он носился на шее. Шнурок был перерезан или перерублен, что могло произойти или при желании лишить тело всяких наружных признаков опознания при погребении в земле, или при отделении головы от тела для сохранения головы в спирте» (с. 249-250).

«Найденные на «полянке врачей» листки медицинского справочника, которым мог пользоваться только врач, указывают, что операция сокрытия тел требовала присутствия врача. Помощь его могла быть нужна или при обращении работавших с кислотой, или при каких-нибудь особых хирургических манипуляциях над телами. Палец, найденный в шахте, был, безусловно, отделен хирургически, совершенно чисто, по фаланге второго сустава. Осколки обгорелых костей, если таковые принадлежали телам Августейших Мучеников, имели определенные следы порубки их, как и некоторые предметы драгоценностей, которые были зашиты в костюмах и лифчиках Великих Княжен. Вся эта дикая операция порубки тел для большего удобства при сжигании, конечно, не требовала присутствия врача. Но, если предварительно действительно отделялись головы у несчастных жертв Исаака Голощекина, если в таинственных трех железных бочках, увезенных потом назад в город на коробах, был спирт для заливки отделенных голов, то для этой операции нужен был именно врач» (с. 248).

«...Или Исаак Голощекин сам не удовлетворился ермаковским способом скорытия тел, или, что, пожалуй, вернее, он получил по этому поводу совершенно особые и исключительные указания от изуверских соплеменников Москвы, во всяком случае 18 июля Исаак Голощекин решил произвести «перехоранивание» тел под своим личным руководством и лично им надуманным способом. Тела несчастных мучеников снова вытащили на главную площадку; туда же доставили бочку керосина, 9-10 пудов кислоты и три бочки, по-видимому, со спиртом. Прежде всего Исаак Голощекин отделил у них головы. Выше уже упоминалось о тех слухах, которые распространились в Москве в среде советских деятелей с приездом туда после убийства Исаака Голощекина и в связи с привозом им Янкелю Свердлову каких-то тяжелых, не по объему, трех ящиков. Что в этом отношении говорят исследования на месте? Прежде всего найденные кусочки шейных шнурков и цепочек носят следы порезов их, что могло произойти при отделении голов от тел режущим или рубящим оружием. Далее, при операции отделения голов с тел катились порядочные по величине и весу фарфоровые иконки; их швырнули далеко в траву котлована, влево от шахты № 7, и в костре они не были. Наконец, зубы горят хуже всего; между тем при всей тщательности розысков нигде, ни в кострах, ни в почве, ни в засыпке шахты ни одного зуба не найдено. По мнению комиссии, головы Членов Царской Семьи и убитых вместе с Ними приближенных были заспиртованы в трех доставленных в лес железных бочках, упакованы в деревянные ящики и отвезены Исааком Голощекиным в Москву Янкелю Свердлову в качестве безусловного подтверждения, что указания изуверов центра в точности выполнены изуверами на месте. По отделении голов для большего удобства сжигания тела разрубались топорами на куски. Тела рубились одетыми. Только таким изуверством над телами можно объяснить находку обожженных костей и драгоценностей со следами порубки, а драгоценные камни - раздробленными» (с. 258-259).

Имея в виду переговоры Свердлова и Белобородова по телеграфу 20 июля 1918 г., Дитерихс пишет: "Необходимо иметь в виду, что разговор по прямому проводу происходил в присутствии посторонних лиц - телеграфистов и чиновников - почему оба разговаривавшие сдержанны в выражениях и словах. Так, Свердлов, знавший уже раньше о предстоящем убийстве Царской Семьи, совершенно не касается существа этого преступления, а Белобородов иносказательно сообщает ему о высылке с курьером интересующих центральную власть документов: это Исаак Голощекин, везущий в Москву три таинственных тяжелых ящика, в которых, можно предполагать, были головы несчастных жертв» (с. 365).

 «После совершения преступления, 19 июля вечером, Исаак Голощекин поехал в специальном вагоне-салоне в Москву, причем вез с собой в салоне три тяжелых не по объему, простых ящика, в которых, по его словам, были «образцы снарядов для Путиловского завода». Останавливался он в Москве опять-таки у Янкеля Свердлова; пробыл пять дней, и в том же вагоне поехал в Петроград, но ящиков с ним уже не было» (с. 204).

«Когда теперь, после убийства всей Царской Семьи, Исаак Голощекин опять приехал к Янкелю Свердлову и привез какие-то три тяжелых ящика, то в городе распространилась молва, что Исаак Голощекин привез в бочках заспиртованные головы всех Членов Царской Семьи. Агентура передавала, что какой-то секретаришка из совнаркома, особенно настроенный к скорейшему переселению за границу, потирал руки и весело заключал: «Ну теперь жизнь обезпечена; поедем в Америку и будем там демонстрировать в кинематографах головы Романовых» (с. 246).

«Исаак Голощекин выехал из Екатеринбурга в отдельном вагоне-салоне поздно вечером 19 июля и направился прямо в Москву. Он ехал тем специальным курьером, о котором Белобородов сообщал Янкелю Свердлову в разговоре по прямому проводу и который вез «документы», интересовавшие Янкеля Свердлова. Он вез с собой в салоне три очень тяжелых, не по объему, ящика. Это не были сундуки или чемоданы из числа тех Царских, в которые Янкель Юровский с Никулиным после совершения убийства упаковали разграбленные и похищенные ими из дома Ипатьева вещи Царской Семьи. Это были самые обыкновенные, дощатые, укупоренные ящики, забитые гвоздями и увязанные веревками, которым, не касаясь содержимого в них, совсем было не место в салоне. Здесь же, конечно, они бросались в глаза и не могли не привлечь к себе внимания спутников Исаака Голощекина, сопровождавших чинов охраны и поездной прислуги. Исаак Голощекин заметил это и интересовавшимся поспешил пояснить, что он везет в этих ящиках образцы артиллерийских снарядов для Путиловского завода. В Москве Исаак Голощекин забрал ящики, уехал к Янкелю Свердлову и пять дней жил у него, не возвращаясь в вагон. С его пребыванием в Москве среди мелких служащих совнаркома, преимущественно из числа тех американских эмигрантов, с которыми так хорошо была знакома русская военная статистика, распространился слух, что Исаак Голощекин привез в спирте головы бывшего Царя и Членов Его Семьи, а один более пессимистически смотревший на прочность советской власти в России, потирая руки, говорил: «Ну, теперь во всяком случае жизнь обезпечена; поедем в Америку и будем демонстрировать в кинематографах головы Романовых. [...] Какие документы в прямом значении слова и с какой целью могли бы интересовать Янкеля Свердлова, Нахамкеса и Бронштейна? Документы о заговоре? Но их, как известно, не было, как и не было и заговора. Дневники Государя? Но советская власть могла располагать ими и без убийства. Белобородов же в разговоре говорит иносказательно об интересующих документах, ставя их в тесную связь с совершенным преступлением. Какие же это могли быть "документы" в действительности, и были ли это "документы" в прямом смысле слова?" (с. 367-369).

2. Участвовавший в расследовании цареубийства английский журналист Роберт Вильтон (ум. 1925) подтверждает: «У М. К. Дитерихса сложилось убеждение, что Головы Царя, Государыни и Наследника, а может быть и других членов Царской Семьи были взяты в Москву» (Вильтон Р. Последние дни Романовых. Берлин. «Град Китеж». 1923. С. 80).

«Пред кострами были найдены никель с пуль и капли свинца. Когда разрубленные тела сгорали в огне, пули, застрявшие в телах, выпадали...» (с. 88).

Приводя толкование Р. Вильтона воспроизводимой им в книге известной каббалистической надписи на стене подвала Ипатьевского дома, современный исследователь М. Орлов[3]голову. [...] Отделение головы жертвы от тела, как это следует из разных авторитетных источников (укажем здесь только В. Розанова "Обонятельное и осязательное отношение евреев к крови"), является составной частью каббалистического ритуала, практикуемого также в низшем масонстве. Голова талмудической жертвы, используемая в качестве "терафима", применяется согласно талмудическим же источникам, в частности для предсказаний (некромантики) и иных каббалистических целей, исследование которых может быть проведено только в том случае, когда появится возможность их проверки объективными данными национального расследования. [...] Вопрос: «Где сейчас находятся Главы Царственных Мучеников? И где находились они на протяжении всех семидесяти лет иудейского владычества в России?», поставленный в наши дни мужественным челябинским историком И. Непениным, -- этот вопрос и должен быть первым, который поставит на очередь для разрешения грядущее национальное расследование» (Орлов М. Екатеринбургская Голгофа // Царь-колокол. № 5. М. 1990. С. 47, 51, 55). отмечает: "Особое внимание в этом рассуждении Вильтона следует обратить на то, что три знака могут обозначать

И вопрос был поставлен и даже признан правомерным. Имеем в виду, прежде всего, вопросы, прозвучавшие на заседании Священного Синода Русской Православной Церкви 17 июля 1997 г., которые мы привели выше. Признал их также прокурор В. Н. Соловьев, ведший возобновленное было дело о цареубийстве. Вот диалог его с председателем Международного центра Славянской культуры В. М. Клыковым на заседании Общественной комиссии по расследованию убийства Государя Императора Николая II и Его Семьи, состоявшегося в Москве 15 октября 1993 г.:

«КЛЫКОВ: А вы не пытались связать историю сооружения мавзолея Ленина с материалами по Царской Семье? Я имею в виду версии перевозки в Москву голов Императора Николая Второго и Цесаревича Алексея, которые, возможно, до сих пор находятся в неком хранилище, возможно, даже в самом мавзолее.

СОЛОВЬЕВ: Я не располагаю документальными материалами об этом.

КЛЫКОВ: А ведь это может быть одной из главных идеологических цепочек. Не случайно в газетных сообщениях связываются похороны предполагаемых Царских останков и перезахоронение праха Ульянова из мавзолея на кладбище в Санкт-Петербурге. Ведь в этом может быть усмотрена некая закономерность.

СОЛОВЬЕВ: Согласен.

КЛЫКОВ: Думаю, что следствие этому вопросу должно уделить специальное внимание» (Государственная легитимность. Вып. 1. СПб.-М. 1994. С. 176).

Однако, как и следовало ожидать, все эти диалоги не принесли конкретных результатов. Рассматривая изданные материалы правительственной комиссии, известный церковный публицист М. В. Назаров, в частности, пишет: «К вопросу о ритуальном убийстве примыкает и тайна Царских голов. Соловьев решает ее так: поскольку на екатеринбургских останках ["найденных" Рябовым и Авдониным] "никаких следов, свидетельствующих об отсечении голов нет", значит головы не отсекались (поставить логичный вопрос: а может быть, следов нет, потому что останки не те? - следователю в голову не приходит). Все противоречащие этому сведения (из более чес десяти разных источников - см., например, статью С. Фомина в сборнике «Тайны Коптяковской дороги». М. 1998) комиссия просто отказалась принять во внимание как «слухи», которые «популяризировались различными нечистоплотными людьми», несмотря на то, что у большевиков известны случаи отсечения голов у жертв как форма отчетности» (Назаров М. В. Тайна России. Историософия ХХ века. М. 1999. С. 701-702).

3. Следствием Н. А. Соколова (1882 † 1924) определенно установлен факт расчленения тел Царственных узников и оставшихся верных им слуг на руднике в Урочище Четырех Братьев: «Главная цель была уничтожить трупы. Для этого прежде всего нужно было разделить трупы на части, разрезать их. Это делалось на площадке» (Соколов Н. А. Убийство Царской Семьи. М. «Советский писатель». 1990. С. 273). Осколки найденных костей и драгоценностей, зашитых в белье, носили следы воздействия огня и «какого-то агента» (возможно, серной кислоты), а кроме того подвергались «сильным ударам каким-либо тяжелым» или «острорежущим предметом» (с. 266-273). Находки упомянутых осколков весьма ценных драгоценностей, которые, если бы жертвы перед сжиганием раздевали, непременно были бы обнаружены; а также нерасстегнутых и неразъединенных крючков, петель и пуговиц одежды (с. 265, 274) свидетельствуют лишь об одном - разрубании тел в одежде. А наличие растопившегося свинца многочисленных пуль (с. 273-274), оставшихся в телах, - о сжигании на кострищах не только одежды (как утверждает современное лжеследствие), но и самих разрубленных сатанистами тел. Кстати, следователь Н. А. Соколов, буквально просеявший всю землю и обнаруживший при этом многочисленные осколки раздробленных и обгорелых костей и обширные сальные массы, не нашел ни одного зуба, ни единого их осколка, а ведь именно зубы, как известно, труднее всего поддаются уничтожению. Кроме того, при расследовании обратили внимание на характер повреждения шнурков нательных икон и медальонов, который мог иметь место при отделении Честных Царских Глав острым режущим или рубящим инструментом. Характер технически грамотного отчленения найденного следствием пальца, а также обнаруженные листочки медицинского справочника говорят о том, что там орудовали далеко не дилетанты.

Существенно дополняет это конкретный опыт одного из непосредственных участников цареубийства - П. З. Ермакова (1884-1952): в 1907 г., будучи 23-летним, он по заданию партии убил полицейского агента, а голову отрезал (Лит. Россия. 21.9.1990. С. 18). К этому можно прибавить факт, сообщаемый в воспоминаниях банковского деятеля из Екатеринбурга В. П. Аничкова, о том, что при обыске в доме П. В. Иванова его родственнику Коновалову большевики «отсекли голову топором в тот момент, когда он выглянул в дверь» (Аничков В. П. Екатеринбург - Владивосток (1917-1922). М. 1998. С. 63).

4. В 1921 г. в Берлине помогавший следствию Н. А. Соколова капитан Лейб-гвардии Петроградского полка П. П. Булыгин (1896 † 1936) сообщил автору статьи, появившейся в 1929 г. в парижской газете «Русское время», как «несомненно имевший место» факт, доставку среди вещественных доказательств в Москву в «кожаной сумке» «стеклянной колбы, наполненной красной жидкостью, в которой находилась голова казненного Императора» (Мельгунов С. П. Судьба Императора Николая II после отречения. Историко-критические очерки. Париж. 1951. С. 411).

Б) Исходившие от кругов, близких к большевицким верхам.

5. 23 июля 1918 г. на первой странице газеты «Уральский рабочий» - органа Уральского областного и Екатеринбургского комитета Российской коммунистической партии (большевиков) в статье «Казнь Николая Кровавого» Г. Сафаров определенно писал: «Нет больше Николая Кровавого, и рабочие и крестьяне с полным правом могут сказать своим врагам: Вы поставили ставку на императорскую корону? Она бита. Получите сдачи - одну пустую коронованную голову...» (Гибель Царской Семьи. Материалы следствия по делу об убийстве Царской Семьи. (Август 1918 - февраль 1920). Сост. Н. Росс. Франкфурт-на- Майне. 1987. С. 140).

«...В заключительных словах этой статьи, -- писал М. К. Дитерихс, -- в наглой внешней форме якобы победного гимна, невольно прорвался у Сафарова истинный смысл совершенного этими исчадиями еврейского народа ужасного злодеяния» (Убийство Царской Семьи и членов Дома Романовых на Урале. Т. 1. С. 293).

6. Член исполкома Уралоблсовета, областной комиссар продовольствия П. Л. Войков (Вайнер) (1888-1927) в канун 1925 г., подвыпив, рассказывал служащему полпредства СССР в Варшаве Г. З. Беседовскому (впоследствии невозвращенцу) некоторые обстоятельства цареубийства. Последний вспоминал: «...Он начал предупреждать меня, что рассказ его является строго конфиденциальным, так как в свое время от дал формальную подписку молчать о происшедшем. [...] Политбюро, -- заявил Войков, -- приняло общее постановление, запрещающее участникам расстрела публиковать о нем мемуары. Действительно, из-за Юровского расстрел был произведен так безобразно, что походил на простую бойню [...] Пол сделался совершенно скользкий, как на бойне. В воздухе появился какой-то странный запах. Юровский этим, однако не смущался. Может быть, вследствие своей фельдшерской специальности и привычки к крови. Он хладнотворно осматривал трупы и снимал с них все драгоценности. [...] Сложив трупы на автомобиль, их повезли за город на заранее приготовленное место у одной из шахт. Юровский уехал с автомобилем. Войков же остался  в городе, так как он должен был приготовить все необходимое для уничтожения трупов. Для этой работы были выделены пятнадцать ответственных работников екатеринбургской и верх-исетской партийных организаций. Они были снабжены новыми остро отточеными топорами того типа, какими пользуются в мясных лавках для разделки туш*. Помимо того Войков приготовил серную кислоту и бензин. Уничтожение трупов началось на следующий же день и велось Юровским под руководством Войкова и наблюдением Голощекина и Белобородова, несколько  раз приезжавших из Екатеринбурга в лес. Самая тяжелая работа состояла в разрубании трупов. Войков вспоминал эту картину с невольной дрожью. Он говорил, что когда эта работа была закончена, возле шахт лежала громадная кровавая масса человеческих обрубков, рук, ног, туловищ и голов. Эту кровавую массу поливали бензином и серной кислотой и тут же жгли двое суток подряд. Взятых запасов бензина и серной кислоты не хватило. Пришлось несколько раз подвозить из Екатеринбурга новые запасы и сидеть все время в атмосфере горелого человеческого мяса, в дыму, пахнущем кровью... [...] Под конец мы стали торопиться. Сгребли в кучу все, что осталось от сожженных останков. Бросили в шахту несколько ручных гранат, чтобы пробить в ней никогда не тающий лед и побросали в образовавшееся отверстие кучу обожженных костей. Затем мы снова бросили с десяток ручных гранат, чтобы разбросать эти кости возможно основательнее, а наверху, на площадке возле шахты, мы перекопали землю и забросали ее листьями и мхом, чтобы скрыть следы костра...» (Беседовский Г. З. На путях к Термидору. М. 1997. С. 111, 115-116 ).

7. Характерно, что в том же 1927 г., и также в подпитии, упомянутый А. Г. Белобородов (1891-1938) у себя на даче под Москвой в Барвихе подтвердил сведения Войкова, утверждая, что он-де не принимал непосредственного участия в расстреле и только «лично проверил исполнение» и присутствовал «при сжигании тел на шахте» (Юрковский Л. Конец истребителя Династии // Новое русское слово. Нью-Йорк. 1950; Мельгунов С. П. Указ. соч. С. 385).

8. Тесно сотрудничавший с ВЧК и лично с Дзержинским С. М. Труфанов (1881-1952? 1958?), больше известный, как иеромонах-расстрига Илиодор, бежав на Запад, рассказал в 1934 г. на страницах выходившей в Румынии русской газеты «Наша речь» о том, как в 1919 г. видел в Кремле заспиртованную голову Императора Николая II (Неделя. М. 1990. № 26. С. 10). И позднее расстрига продолжал откровенничать на Западе: «Однажды мне надо было явиться в Кремль к Калинину (председателю исполнительного комитета советов), чтобы обсудить с ним вопрос о важной религиозной реформе. Когда я проходил по темному коридору, сопровождавший меня человек неожиданно открыл дверь небольшой потайной комнаты. Я пошел туда. На столе под стеклянным колпаком находилась голова Николая II. На месте левого глаза была глубокая рана. Я застыл на месте» (Essad Bey. Devant la Revolution. La vie et le regne de Nicоlas II. Paris 1935. Цит. по кн.: Ферро М. Николай II. М. 1991. С. 286). С. П. Мельгунов пишет: «Голову Николая II в спирту видел, но уже в [19]19 г. и Илиодор. «Сенсация», за которую о. иеромонах с американской прессы получил 1000 долл. и которая показалась вероятной и «Последним новостям», вовсе не была тогда нова, ибо о ней было написано за три года перед тем в одном из органов той же парижской эмигрантской прессы» (Мельгунов С. П. Указ соч. С. 411).

9. Пастор Курт Руфенбургер в статье «Судьба Царской Головы» (нем. газета «Франкфуртский курьер». 20.11.1928) рассказал «со слов «очевидца», как большевики сожгли в июле [19]18 г. полученный ими из Екатеринбурга «ужасный груз». Были мнения, что заспиртованную голову Николая II надо сохранить в музее для назидания «грядущему поколению», но по предложению [чекиста] Петерса в конце концов постановили, во избежание превращения головы бывшего Царя в «Святыню» в глазах «глупых людей», уничтожить. «Очевидец» наблюдал процесс сожжения, происходивший будто бы в присуствии почти всего большевицкого синклита» (Мельгунов С. П. Указ. соч. С. 411).

Упомянутая статья не была ее первой и последней публикацией. Имеются сведения о публикации ее в немецких газетах «Вайхсель цайтунг» (16.11.1928) и «Ганноверише анцайгер» (7.12.1928). Имя автора в этих публикациях изменено: пастор Курт Ризенбург. В статье говорилось: «...Весть об убийстве Царской Семьи уже 18 июля достигла Берлина, но в Берлине этому не хотели дать веры. Вышло так, что 19 июля московская радиостанция перехватила направленную из Берлина в одну большую газету радиограмму, которая, вопреки распространившимся слухам об убийстве Царской Семьи, гласила: «Царь и его Семья живы, спасены своими сторонниками и отвезены в надежное место». Это сообщение очень встревожило Кремлевских диктаторов, и Троцкий затребовал у Белобородова неоспоримых доказательств тому, что «тиран России в действительности подвергся заслуженной казни» (подлинное выражение телеграммы). В ответ на эту телеграмму большевицкие правители получили запечатанный кожаный чемодан (это не совсем так). В чемодане находилась голова убитого Царя. Нельзя было требовать более неоспоримого доказательства того, что Царь в действительности был убит.

По приказанию Ленина, утром 27 июля было созвано собрание главных советстких вождей, которым была предъявлена Екатеринбургская посылка. Было установлено, что находящаяся в кожаном чемодане в стеклянной банке голова, в действительности есть глава Царя Николая II; обо всем этом был составлен протокол. Этот протокол подписали все восемь собравшихся: Ленин, Троцкий, Зиновьев, Бухарин, Дзержинский, Каменев, Калинин и Петерс. При этом исследовании Каменев возбудил вопрос, что делать дальше с главой Царя. Большинство высказалось за уничтожение. Только Зиновьев и Бухарин предложили поместить главу в спирт и сдать в музей, где и хранить в назидание будущих поколений. Однако предложение это было отклонено, и решили главу уничтожить, дабы, как выразился Петерс, невежественный народ не сделал бы из нее святыню для поклонения, и не возникли бы опасные брожения. Выполнение решения было возложено на Троцкого. Решено было главу Царя сжечь в Кремле в ближайшую ночь с 27 на 28 июля. Как совершилось сожжение, я сообщаю по рассказу очевидца:

«В назначенный час я стою у Кремлевских ворот. Караульный начальник выходит ко мне и спрашивает: куда я хочу идти. Я предъявляю мои документы и записку к Кремлевскому коменданту. Этого, однако, оказывается недостаточно, и меня под конвоем красноармейцев ведут в комендатуру... По двору катит автомобиль, в котором сидит Петерс с какой-то дамой. В комендатуре предъявляю коменданту мои документы. Он звонит по телефону Троцкому. Троцкий не может дать обо мне никакой справки, тогда он звонит Бонч-Бруевичу. Едва через полчаса мне разрешается идти дальше. От сопровождавшего меня коменданта узнаю, что сожжение Царской главы произойдет в пристройке, служившей некогда кухней. «Там мы все приготовили, остается приступить к делу», - говорит он, усмехаясь.

Мы идем вдоль Архангельского собора и старого монастырского здания. У входа сидит часовой, который при виде коменданта вскакивает и вытягивается. Еще несколько шагов, и мы подходим к малой пристройке. Кучка людей курит, разговаривая вполголоса. Начинает идти сильный дождь; за Москвой-рекой к самому небу вздымается зловещее пламя пожара. Скачет мимо Кремля пожарная команда, спеша к месту пожарища. «Тени старой России оплакивают своего бывшего повелителя», - усмехается Крыленко. В ту же минуту сверкает молния и гремит гром; наши глаза ослеплены, и все испуганно шарахаемся; какая-то женщина болезненно вскрикивает, и я заметил, как один из присутствующих перекрестился. «Фу, ты, ч..., - плюется смущенный Крыленко, - чуть было не навел беды».

Комендант открывает дверь пристройки и мы входим в небольшую комнату, слабо освещенную керосиновой лампой и растопленной печкой. Теперь я лучше различаю остальных присутствующих, их около двадцати человек, в их числе: Эйдук, Смирнов, Бухарин, Радек с сестрой и некоторые другие. Потом появляется Петерс с Балабановой; за ними следуют: Коллонтай, Лацис, Дзержинский и Каменев. В помещении до того жарко, что едва можно дышать. Все очень неспокойны и возбуждены; только Коллонтай высказывает самообладание, подходит кокетливо поближе к пылающей печи и пробует очистить свое забрызганное дорогой платье. Троцкий приходит последним. После его прихода тотчас на стол ставится перед собравшимися четыреугольный чемодан. Обменявшись несколькими словами с Дзержинским и Бухариным и испытующе оглядев присутствующих, Троцкий приказывает открыть чемодан. В первую минуту любопытные столь тесно окружают стол, что я остаюсь сзади и ничего не могу разглядеть. В ту же минуту какая-то женщина начинает жалобно стонать и быстро уходит от стола. Троцкий смеется: - «женские нервы». Крыленко ему вторит. Но Дзержинский дает себе труд, с насмешливо-услужливым видом, провести Коллонтай через толпу и усадить ее на скамью у стены. Тут только я получаю возможность увидеть содержимое чемодана.

Я вижу большую стеклянную банку с красноватой жидкостью. В жидкости лежит глава Николая II. Мое потрясение так велико, что я едва могу различить известные мне черты. Но сомневаться нельзя: перед нами действительно находится глава последнего Царя Российского, неоспоримое доказательство ужасающей драмы, которая разыгралась за десять дней назад у отрогов Уральских гор. Это признают и остальные присуствующие. Слышатся разные замечания. Бухарин и Лацис удивляются тому, что Царь так скоро поседел. И, действительно, волосы и борода были почти белые. Может быть, это было следствием последних ужасных минут перед жестокой смертью, жертвой которой он пал вместе с своей Супругой и любимыми Детьми; может быть также подействовали тревоги военного времени, революция и длительное заключение.

Троцкий потребовал от присутствующих составить протокол осмотра и всем подписаться. Это был, таким образом, второй протокол осмотра. Коллонтай тем временем исчезла. Появились зато другие любопытствующие. Среди них я видел Крестинского, Полякова, несколько матросов и женщин. По окончании протокола присутствующие осматривали совсем близко банку и ее содержимое, а по их лицам видно, что они себя чувствуют очень смущенными и подавленными. Бухарин пытается рассеять это настроение и пробует сказать что-нибудь с точки зрения революции ободряющее, но тотчас останавливается и замолкает. Даже хладнокровный Лацис нервно теребит пышную белокурую бородку и потупляет свои скошенные глаза вниз, к столу.

Тут Троцкий приказывает перенести сосуд к пылающей печи. Присутствующие расступаются, образовав проход примерно в десять шагов длины и два шага ширины. Последний путь главы последнего Царя Российского! И как странно: когда руки заклятых врагов пронесли Царскую голову, все их головы сами собой перед нею склонились. Но  это было только одно мгновение. Настоящие коммунисты не смеют показывать подавленности и чувствительности, когда перед их глазами совершается последний акт победы над их величайшим врагом. Пламя охватывает главу Царя Николая, и невыносимый запах горящего человеческого тела наполняет душную комнату.

Я более не в силах переносить это зрелище; боясь дурноты я выбегаю на воздух. Под освежающим дождем я снова оправляюсь и облегченно вдыхаю воздух. На востоке уже рассветает; пожар за рекой едва виден; только на западе еще вспыхивают молнии и слышны далекие раскаты грома. Казалось, само небо гневалось на отвратительную жестокость людей!»

Небезынтересно редакционное примечание к перепечатанной статье Ризенбурга «Участь Царской Главы» в журнале «Двуглавый Орел. Вестник Высшего Монархического Совета» (№ 24. Париж. 8 (21) января 1929. С. 1145-1148): «Если в ответ на срочный запрос Троцкого, посланный 19 июля, советские деспоты получили чемодан с «вещественным доказательством» злодеяния лишь 26 июля, то не значит ли это, что чемодан из Екатеринбурга не сразу попал в руки совнаркома. В этом непонятном замедлении с доставкой ужасного «трофея революции» не кроется ли ответ на подозрение скоропостижно скончавшегося следователя Соколова, который неоднократно высказывал предположение (основанное на ряде косвенных улик) о том, что Глава убиенного Государя была отрезана Юровским и послана в Москву для темных ритуальных издевательств. По этому предположению выходило, что сожжение тел в лесу и поливание их серной кислотой вызывалось желанием убийц скрыть факт отсутствия Главы у тела Царственного Мученика» (с. 1146).

10. Некий П. А Берлин, по свидетельству историка С. П. Мельгунова (с. 411), «подтверждал в печати, что он слышал о соответствии будто бы легенды с действительностью от авторитетных лиц, косвенно связанных с высшими советскими кругами».

11. Этой же версии придерживался генерал-майор Владимир Павлович Никольский (1873 † ?), начальник штаба Корпуса жандармов (с 1913), в годы первой мiровой войны заведывавший охраной Государя в пути по железным дорогам (см. его ст. «Екатеринбургская трагедия» в «Сборнике статей, посвященных памяти Императора Николая II и его Семьи». София. 1930): «По заключении комиссии, производившей расследование об убийстве Царской Семьи (ген. Дитерихс, Н. А. Соколов), Шая Голощекин прежде всего отделил у всех головы. Это подтверждается найденными кусочками шейных шнурков и цепочек со следами таких порезов рубящим оружием. [...] По мнению комиссии, головы Членов Царской Семьи и убитых с ними были заспиртованы в трех доставленных в лес железных бочках, упакованных затем в деревянные ящики и отвезены Голощекиным в Москву Янкелю Свердлову. Это подтверждается, во-первых, найденной и приобщенной к следствию телеграфной лентой разговора по прямому проводу Свердлова, по-видимому, с Белобородовым, ответ которого сохранился на ленте: «...вчера выехал к Вам курьер с интересующим Вас документом». По отделении голов, тела, видимо, разрубались на части, затем обливались керосином и серной кислотой и сжигались вместе с одеждой на двух кострах: у Старой шахты - только Царская Семья, а у старой березы - приближенные и прислуга. Поздно вечером 19 июля Голощекин в отдельном салон-вагоне выехал в Москву. В салон были бережно внесены три деревянных ящика. На вопрос некоторых провожающих, что это за груз, Голощекин ответил, что это образцы снарядов, которые он везет для Путиловского завода. В Москве Голощекин отвез эти ящики прямо в Кремль к Свердлову, у которого он пробыл пять дней, после чего в том же вагоне, но без ящиков, проехал в Петроград». Приведя статью немецкого пастора, В. П. Никольский заключает: «Трудно сказать, насколько это описание соответствует действительности: здесь, конечно, незаметно и следов документальности, которою дышат исследования Н. А. Соколова и ген. Дитерихса, но, ведь, у большевиков о документальности не может быть и речи. Как я докладывал выше, Голощекин привез прямо на квартиру к Свердлову в Кремль три ящика и оставался в квартире безвыходно в течение 5 дней. Можно предположить, что за это время им были вынуты главы всех убиенных в Екатеринбурге из трех бочек, взята глава Государя, помещена в стеклянную банку и в особый кожаный чемодан, а главы всех остальных уничтожены келейным порядком. Если принять во внимание три дня езды Голощекина по железной дороге и пребывание его у Свердлова, то сроки, приведенные немецким корреспондентом, как раз совпадут».

12. В очерке писателя Валерия Родикова (Гроб, торжественно внесенный // Инженерная газета. 1990. № 7; Еще о Царской Голове // Кубань. 1990. № 11. С. 39-48; Легенда о Царской Голове // Дорогами тысячелетий. Сборник исторических статей и очерков. Кн. 4. М. «Молодая гвардия». 1991. С. 195-227; Легенда о Царской Голове. М. Товарищество советских писателей. 1992. С. 102-135) читаем: «Года четыре назад я слышал невероятную историю [...] Ее рассказал мне историк Н. С. Борисов. Одно время он находился в научной командировке в Праге и работал там в Славянской библиотеке, изучал материалы по Византии. В минуты отдыха листал эмигрантские журналы, да порой так увлекался, что бывало долго засиживался над ними. В одном из них, кажется в «Новом журнале», наткнулся на поразивший его эпизод. [...] Одному своему знакомому, ставшему потом невозвращенцем, председатель ВСНХ В. В. Куйбышев за бутылкой, будучи в основательном подпитии, рассказал следующее. После смерти Ленина была создана комиссия, чтобы описать документы и бумаги, хранящиеся в его сейфе. В комиссию входил узкий круг лиц: Дзержинский, Куйбышев, Сталин... Дальше не упомнил. Вскрыли сейф. А там был сосуд с заспиртованной головой Николая II при усах и бороде. Стали рядить-судить, что с ней делать. Вызвали арестантов из ОГПУ. Они и замуровали голову где-то в Кремлевской стене. От свидетелей избавились. - Видно, после того, как Голощекин доставил ящики Свердлову, состоялось опознание Царской Головы. Не исключено, что оно проводилось в кабинете Ленина, а потом Ильич запер сосуд в сейф. Да так и осталась там голова до кончины вождя» (с. 129-130).

13. Информационное агентство «Аргументы и факты. -- Новости» сообщило («Сенсация о Царских останках». № 21 (62). 27.1.1996): «Как стало известно [...] из информированного источника, буквально на днях в одном из самых секретных государственных сейфов была обнаружена опись вещей, находившихся когда-то в «ленинских комнатах» Кремля. Одним из пунктов этой описи значится: «Банка с заспиртованной головой Царя Николая Второго». Где сейчас находится отрезанная голова Самодержца, пока неизвестно. Но то, что ее не было в могиле, сомнению почти не подлежит. А значит, и обломки черепа, обнаруженные в екатеринбургской могиле и однозначно приписанные Царю, на деле к нему никакого отношения не имеют. А может быть, и остальные кости вовсе не Царской Фамилии? Тогда кого же будут торжественно перезахоранивать под звон колоколов?» Эту информацию передало в феврале 1996 г. по НТВ программа «Времечко». Это сообщение, как отмечает М. В. Назаров, «тут же загадочно утерялось. (Приведший это сообщение Л. Е. Болотин полагает, что утечка информации произошла от тогдашнего начальника президентской службы безопасности А. В. Коржакова, ведшего «свою игру», -- см. «Православие или смерть!», 1998. № 8)» (Назаров М. В. Тайна России. Историософия ХХ века. С. 702).

Обратившись за разъяснениями к Л. Е. Болотину, мы получили следующий текст из готовящейся им книги «Ключи власти»:

 «В марте 1998 г. - известный публицист М. В. Назаров обратился с вопросом к моей жене (меня не было в то время в Москве), где же именно проходило сообщение о хранившейся в Кремле Царской главе. Перед этим он интересовался и в редакции еженедельника "Аргументы и факты", и в агентстве "АиФ-Новости". Там ему говорили, что никогда у них подобной информации и в помине не было. Видимо, ситуация изменилась, и данному СМИ политически невыгодна утечка информации двухгодичной давности. Деталь любопытная. Вновь и вновь в "Царском Деле" мы сталкиваемся с типичной ситуацией: некая сила на самом деле бывшее, случившееся старается представить как бы и не бывшим вовсе. Приведу страничку из своего рабочего дневника:

"1 марта 1996 г. Пятница. Наконец попал в "АиФ-Новости", домогался этого более трех недель. Беседовал сначала с сотрудником агентства Вячеславом Николаевичем, он мне передал информацию на бланке агентства:

"Аргументы и факты - Новости"

Информационное агентство еженедельника

"Аргументы и факты"

№ 21 (62)

27 января 1996 года

Сенсация о царских останках

"Говорят, что российский Президент попал в очень сложную ситуацию. На февраль намечены торжества по поводу перезахоронения найденных останков убиенной царской семьи, и этому событию придается особое политическое значение. Однако громогласные утверждения ученых о том, что им удалось совершенно точно подтвердить принадлежность обнаруженных под Екатеринбургом костей именно царской чете, возможно, не соответствуют действительности. Как стало известно информационному агентству "Аргументы и факты-Новости" из информированного источника, буквально на днях в одном из самых секретных государственных сейфов была обнаружена опись вещей, находившихся когда-то в "ленинских комнатах" Кремля. Одним из пунктов этой описи значится: "Банка с заспиртованной головой царя Николая Второго". Где сейчас находится отрезанная голова самодержца, пока неизвестно. Но то, что ее не было в могиле, сомнению почти не подлежит. А значит, и обломки черепа, обнаруженные в екатеринбургской могиле и однозначно приписанные царю, на деле к нему никакого отношения не имеют. А может быть, и остальные кости вовсе не царской фамилии? Тогда кого же будут торжественно перезахоранивать под звон колоколов?"

Потом Вячеслав Николаевич провел меня к сотруднику еженедельника "АиФ", заведующему экономическим отделом Лукьянченко Павлу Васильевичу (телефон 925-30-70; факс 925-61-82), от которого, видимо, эта информация поступила в агентство.

Я представился сотрудником пресс-службы Санкт-Петербургского Митрополита, показал удостоверение. Коллега спросил меня о новом Владыке Владимире. Я ему честно признался, что мы еще не знакомились, но для знакомства, к которому пресс-служба готовится, хотели бы прийти не с пустыми руками, а с различными информационными и документальным подборками, которые мы обычно готовили раньше. Покойный Владыка Иоанн весьма интересовался Екатеринбургским делом, видимо, оно заинтересует и нового Архиерея. Павел Васильевич держался доброжелательно, однако отказался назвать источник, поскольку информация получена напрямую из "кремлевских" кругов. Оказалось, что Лукьянченко хорошо знаком с Владыкой Владимиром - нынешним питерским митрополитом и обещал сам при встрече с ним подробно все изложить, хотя он добавил, что Владыка Владимир в общих чертах в курсе этого дела. Оно подробно известно и президенту, и Патриарху. Он добавил, что люди, близкие к президенту знают, что найденные под Екатеринбургом останки не принадлежат Царской Семье.

Любопытный штрих. Лукьянченко назвал митрополита Владимира "правой рукой" Патриарха. Лукьянченко сказал, что давно интересуется Царским Делом, а точнее - "кремлевскими тайнами". Это словосочетание он повторил в разговоре несколько раз. Спросил меня, есть ли у нас контакты с Американской Православной Церковью. Он знаком с Владыкой Павлом и отметил, что именно у него хранится сундучок с какими-то соколовскими материалами. Я заметил, что "Российский Архив" в VIII томе обещает опубликовать парижский архив Соколова. Он сказал, что там ничего нового не будет, а вот в материалах, хранящихся в Американской Православной Церкви, содержатся факты, которые, возможно, совершенно иначе осветят дело об убийстве Царской Семьи, чем это было до сих пор".

Тогда, в январе 1996 года сообщение информационного агентства прошло только по каналу "НТВ" в ернической программе "Времечко". Знаменательно то, что через две недели после выхода в свет информации "АиФ-Новости" Б. Н. Ельцин отправился в Екатеринбург, где официально заявил о своем намерении баллотироваться на выборах в президенты РФ на новый срок.

Эти символические поездки в Екатеринбург весной 1989 года (выборы в народные депутаты СССР), весной 1991 года (выборы президента РСФСР), заставляют нас задуматься о смысле и содержании таких визитов современного лидера страны на свою политическую родину. Трудно избавиться от мысли, что они каким-то образом связаны с "Царским Делом".

Сейчас, два года спустя, можно предположить, что сотрудник "АиФ" получил информацию из источника, приближенного к начальнику охраны Б. Н. Ельцина генералу Александру Васильевичу Коржакову. Косвенным образом это предположение подтверждается тем, что в седьмом номере еженедельника за этот год (подписан в печать 10.02.1998) было опубликовано два материала с противоположными мнениями о возможности захоронении Екатеринбургских останков в июле нынешнего года.

Их авторы - А. В. Коржаков и В. В. Аксючиц. Дежурным редактором этого номера был П. В. Лукьянченко. Видимо, бывший начальник охраны Б. Н. Ельцина в Екатеринбургском деле накануне президентских выборов вел свою игру, используя знакомого корреспондента для выгодной ему информационной утечки. Сам Коржаков сейчас высказывается довольно осторожно, но явно намекает на то, что знает о "Царском Деле" больше, чем говорит:

"Меня тоже волнует все, что происходит с останками царской семьи... Нельзя не заметить, что несчастная царская семья, а точнее, останки семьи стали разменной картой в политических играх... За ними просматриваются известные и понятные интересы одних и далеко идущие замыслы других. А в целом десятки людей вовлечены в действо, последствия которого могут быть самыми неожиданными. Что я имею в виду?

У нас нет оснований не доверять науке. Но и она, наука, не может и никогда не сможет однозначно подтвердить, что найденные под Екатеринбургом человеческие останки принадлежат царской семье...

Политические игрища с использованием останков царской семьи будут продолжаться и дальше. О каком завершении истории с царской семьей можно говорить? История, на мой взгляд, только начинается.

Расстрел царской семьи в те далекие годы по всем признакам был ритуальным действом. Оно было совершено теми, кто поставил своей целью не только ниспровержение "царского режима", но и полное физическое уничтожение всего, что могло так или иначе символизировать этот режим.

Теперь в нашем новом, немножко демократическом обществе разворачивается действо, которое при определенном повороте на многие годы вперед будет рассматриваться как действо - также ритуальное, а значит, и соответствующая печать будет лежать на этом обществе".

Конечно, откровения отставного генерала преторианской гвардии, а ныне депутата Госдумы РФ А. Коржакова заставляют задуматься, но нас не оставляют сомнения в его искренности, ведь в этом деле он также вел, а может и продолжает вести "свою игру"...»

14. В «Открытом письме Патриарху Московскому и всея Руси Алексию II» «О чем рассказал перед смертью цареубийца Петр Ермаков?» (Комсомольская правда. 25.11.1997) журналист Александр Мурзин рассказал о его беседе с П. З. Ермаковым, состоявшейся 30 марта 1952 г.: «Голощекин приказал Ермакову в первую очередь сжечь дотла три тела: Николая II, Алексея и Анастасии. Но при этом головы их в огонь не бросать. Зубной техник Голощекин лично «объяснил», что зубы не горят, поэтому головы будут уничтожены в серной кислоте. И три головы «куда-то забрал» П. Л. Войков. Для удобства сожжения тела были разрублены. [...] ...Разве не вызывает вопросов странный ряд совпадений: ТРИ отрубленные Ермаковым от Августейших тел головы; ТРИ подозрительных ящика «с чем-то», которые вез Голощекин в Москву в 1918 году; ТРИ черепа, изъятые из захоронения Г. Рябовым и А. Авдониным в 1979 году (и с ходу объявленные ими черепами Николая II, Алексея и Анастасии); ТРИ черепа «возвращенные» ими туда же в 1980-м...»

В) Исходившие из источников разного происхождения.

15. «Покрыта завесой непроницаемой тайны история поездки Дзержинского якобы за женой в Швейцарию в октябре 1918 года в сопровождении секретаря ВЦИК, то есть помощника Свердлова, А. Аванесова. Странно, что при такой тесной дружбе между семьями Свердлова и Дзержинского жена Дзержинского узнала, что инициатором швейцарского вояжа ее супруга был именно Свердлов, лишь в 1936 году (Дзержинская С. С. В годы великих боев. М. 1975. С. 283). [...] Утверждают, будто Дзержинский увез с собой отрубленную голову Николая II для выставления в масонском храме в Чарльстоне..." (Иванов А. М. Логика кошмара. М. 1993. С. 23).

16. «...Весною 1930 года атаман Семенов посылал в Шанхай трех своих офицеров в поисках бывшего советского военного Франка Кёнига, который якобы бальзамировал голову Николая II. Кёниг таинственно исчез, и выяснить ничего не удалось» (Зайцев Г. Б. Романовы в Екатеринбурге. 78 дней. Документальное повествование. Екатеринбург. 1998. С. 211).

17. Русский эмигрант генерал Юрий Лариков, служивший у Чан кай-ши, утверждал: «Существует документ, подписанный Лениным, Троцким, Зиновьевым, Бухариным, Дзержинским, Каменевым и Петерсом и датированный июлем 1918 г. о получении головы Императора и ее опознании» (Ушкуйник В. Памятка русскому человеку. Б. м. и г. С. 31). В. Демин уточняет датировку документа: 27 июля 1918 г. (Царь-колокол. № 2. М. 1990. С. 16).

18. Русский журналист и писатель-эмигрант Николай Николаевич Брешко-Брешковский (1874 † 1943) утверждал, что в июле 1918 г. Юровский и Ермаков предъявили президиуму ВЦИК головы убитой Царской Семьи (Василевский И. М. (Не-Буква). Что они пишут? Л. 1923. С. 29). Пересказывая описанный эпизод, известный историк-фальсификатор М. К. Касвинов в книге «Двадцать три ступени вниз» пишет: «Оказывается стараниями Соколова была раскрыта тайна, будто бы большевики в первые годы революции практиковали такую форму отчетности о проделанной работе, как предъявление начальству отрубленных голов».

Но так ли уж это далеко от действительности?

Отрубленные головы, как форма отчетности у большевиков

1. В. В. Шульгин в своей известной книге «Что нам в них не нравится...» (1929) пишет о судьбе Григория Степановича Носаря (1877-1918), известного под псевдонимом Хрусталев. Уроженец Полтавской губернии, он был масоном, членом РСДРП, председателем Петербургского совета рабочих депутатов (1905). Именно ему принадлежала идея и организация «всероссийской политической забастовки» в октябре 1905 г. В 1909 г. он вышел из РСДРП и постепенно перешел в стан конституционных монархистов и русских националистов на Украине. В 1918 г. издал брошюру «Как Лейба Троцкий-Бронштейн расторговывал Россию». В ней он обвинил Большевика № 2 в тайном сотрудничестве с департаментом полиции (в качестве сексота), а позже - с германским генштабом (как тайного платного агента). «Лейба заплатил своему бывшему соратнику за эту брошюру. [...] Коммунистические палачи долго охотились за ним и наконец поймали и убили. Легенда прибавляет, что заспиртованная голова Носаря была послана в Москву Лейбе в знак исполнения его велений» (Шульгин В. В. «Что нам в них не нравится...» Об антисемитизме в России. СПб. 1992. С. 238).

2. По свидетельству В. Родикова, «Один историк рассказывал, что видел в запасниках «Кунсткамеры» в Ленинграде заспиртованные головы главарей крупных басмаческих банд» (Легенда о Царской Голове. С. 133).

3. Похоже есть и другие подобные «экспонаты». Один из них - обнаруженная совсем недавно голова Тушегун-ламы (или Джа-ламы) - по происхождению российского калмыка, близкого друга далай-ламы, популярного вождя всех древних кочевых племен Западной Монголии и Джунгарии. Считавший себя воплощением Махакалы или Великого Чернобога, он «почти полвека будоражил степь и вселял ужас в кочевников». При жизни он был даже признан «святым». «Когда Монголию заняли красные, Джа-лама с отрядом воинов и данников ушел в Южную Гоби [...] Там он попытался основать собственное государство - миниатюрную теократию, призванную стать зародышем будущей Великой империи, которая, как мечталось и генералу Унгерну, раскинется от Гималаев до Туркестана. [...] На вершине каменистого холма он воздвиг неприступную крепость со стенами и башнями [...] Никто не решался не только штурмовать его замок, но даже приближаться к нему. Так продолжалось около двух лет, пока Джа-лама не был убит офицером монгольской революционной армии, проникшим к нему под видом странствующего ламы. После его смерти подошедшие цэрики захватили крепость без единого выстрела. Отрубленную голову [...] увезли в Улясутай и выставили на базарной площади, дабы все убедились, что он действительно мертв. Иначе, казалось, неизбежно должны были возникнуть слухи о его чудесном спасении, как раньше возникли они после казни Унгерна. Затем в большой бутыли с формалином голову отослали в Ургу. Там она переходила из рук в руки, из канцелярии в канцелярию, пока непонятным образом не затерялась. [...] Недавно И. И. Ломакина обнаружила голову Джа-ламы в коллекции Музея антропологии и этнографии в Санкт-Петербурге [т. е все в той же «Кунсткамере»! - С. Ф.]. Изначально мумифицированная по-монгольски, просоленная и подкопченная, с дырой от пики, на которой она торчала над базарной площадью Улясутая, она числится экспонатом № 3394. Оказывается, в 1925 году монголовед Казакевич нелегально вывез ее из Урги в запломбированном ящике, с официальной бумагой из советского посольства, разрешавшей провоз без таможенного досмотра. По приезде в Ленинграде Казакевич сдал голову Джа-ламы в музей, где ее оприходовали как «Голову монгола», но с какой целью была проведена вся эта авантюрная операция, неясно. Впрочем, скорее всего, никаких целей вообще не было кроме «научных», которые в те годы трактовались весьма широко, служили оправданием разного рода сомнительных проектов типа описанного Булгаковым в «Роковых яйцах» и за которыми, как правило, не стояло ровным счетом ничего» (Юзефович Л. Самодержец пустыни. Феномен судьбы барона Р. Ф. Унгерн-Штернберга. М. 1993. С. 154-155; см. также: Оссендовский Ф. И звери, и люди, и боги. М. «Пилигрим». 1994. С. 14, 16, 135-144; Ломакина И. Голова Джа-ламы // Наука и религия. М. 1991. № 11).

Вряд ли с последними словами можно согласиться. Достаточно вспомнить такие «научные» большевицкие заведения первых лет совестской власти, как Институт крови, Институт мозга Ленина, Лаборатория мавзолея, а также созданная декретом ВЦИК зимой 1918 г. Центральная химическая лаборатория при ВСНХ во главе с алхимиком-каббалистом Л. Я. Карповым. Кстати последняя лаборатория, преобразованная позднее в Физико-химический институт, тесно взаимодействовала с Санитарным отделом ВЧК и VIII отделом наркомюста, в задачи которого, в числе прочего, входили святотатственные вскрытия и изъятия мощей святых. Из огромного количества изъятых мощей только четверо были выставлены в музеях. Только в восьми случаях вскрытия происходили в присутствии народа. Куда делись остальные мощи, что с ними проделывали все эти годы святотатцы от большевицкой науки - эти вопросы пока, насколько известно, никто всерьез не ставил, кроме (к сожалению, малотиражного) «Опричного листка» (№ 16. «Зверь») и отчасти кн. Ю. Ю. Воробьевского «Путь к Апокалипсису: Стук в Золотые врата» (М. 1997).

КРЕСТНЫЙ ПУТЬ ЦАРСКОЙ СЕМЬИ

на Екатеринбургскую Голгофу

знаменательно совпадает с судьбой

КРЕСТИТЕЛЯ СПАСОВА И ПРЕДТЕЧИ ИОАННА

Автор книги «Император Николай II и революция» (Б. м. 1938) И. П. Якобий писал: «Отрубленные [Царские] головы не были сожжены вместе с телами. Что с ними сталось? Были ли они отвезены в Москву, как потом уверяли, чтобы быть предъявленными Свердлову, или тем лицам, кому он подчинялся, и которые потребовали от него этого жуткого доказательства исполнения их приказаний[4]? Не того ли требовали и евреи две тысячи лет назад? «Хочу, чтобы ты дал мне теперь же на блюде голову Иоанна Крестителя» (Мк. 6, 25)».

Используем для сравнения книгу протоиерея Симеона Вишнякова «Святый Великий пророк Предтеча и Креститель Господень Иоанн. Исторически истолковательное изложение его жизни, служения и учения» (Изд. Афонского Русского Пантелеимонова монастыря. М. 1893).

1. Ведали, что творили. «Можно думать, что прелюбодейная царица (Иродиада - С. Ф.) была душею всех интриг, какие в тайне измышлялись против Крестителя; но как ни велика была ее дерзость и нетерпеливо желание отомстить за свою посрамленную гордость, - Иродиада еще не мог ла вскоре найти средств избавиться от праведного, но ненавистного ей обличителя, - не могла употребить против него открытой силы. Ирод за свою хитрость прозван был лисицею: он не мог не предвидеть опасность, какая грозила ему, если бы он решился немедленно исполнить кровавое желание жестокой Иродиады; он предугадывал, что после этого ему уже нельзя было бы удержать общественного благоприятного о себе мнения, или, по крайней мере, заставить умолкнуть неприятный народный говор; потому-то и оберегал он Крестителя. По свидетельству евангелиста Марка, прежде заключения св. Иоанна в темницу, Ирод боялся его, как человека праведного и святого, и защищал его, чтобы он не сделался жертвою ненависти Иродиадиной; он страшился также и вызвать на себя гнев небесный за смерть невинного пророка Божия» (с. 240-241).

 «Благожелательность» Ирода, разумеется, была неискренняя, вынужденная. Такая же, как у Керенского к Государю: «Не подлежит сомнению, что, будучи любезным и внимательным к Царю, как о том говорят единогласно все свидетели, Керенский ни на одну минуту не был искренен с ним» (Соколов Н. А. Указ. соч. С. 35). Адвокат и публицист Н. П. Карабчевский вспоминал его ответ на вопрос о судьбе Царя: «Керенский откинулся на спинку кресла, на секунду призадумался и, проведя указательным пальцем левой руки по шее, сделал им энергичный жест вверх. Я и все поняли, что это намек на повешение. - Две, три жертвы, пожалуй, необходимы! - сказал Керенский» (Карабчевский Н. П. Что глаза мои видели. Т. II. Берлин 1921). Это, разумеется, не вывод профессионального юриста (каковым слыл Керенский), прекрасно знавшего, что за Царем и его Семьей не найдено ничего предосудительного, а масона. Но при всем том вслух ничего не произносится. Страх! Даже большевики позже ничего не хотели принимать на себя, приписывая инициативу цареубийства то мифическим эсерам (противникам советской власти), то «местным товарищам». Слишком велик груз. Это понимали, если не умом, то, по крайней мере, нутром.

2. Ставка на предательство. «Вероятно, заключение в темницу такого всеми уважаемого лица, как Иоанн было не легко, потому что можно было опасаться народного негодования и мщения. Ирод, как ни был силен в своей области, должен был прибегнуть к предосторожности, чтобы овладеть лицем св. Иоанна. Действительно, евангелисты Матфей и Марк ясно говорят, что св. Иоанн был предан» (с. 241).

План убийства Русского Царя богоубийцами, несомненно четко осознававшими его как «Удерживающего теперь» (2 Сол. 2, 6-8), существовал давно. Осуществиться же он мог лишь тогда, когда вокруг Императора они сумели создать обстановку, которую он сам охарактеризовал весьма точно в знаменитой дневниковой записи: «Кругом измена, и трусость, и обман».

3. Удалить и опорочить. «В планы хитрого и жестокого тирана (Ирода - С. Ф.) входило то, чтобы первоначально заставить народ мало по малу забыть о святом Крестителе. К этому вели два средства: тесное и продолжительное заключение св. Иоанна в темнице и возбуждение к нему недоверия чрез распространение клевет, какие только можно было придумать. Исполнение первого плана достигалось тем, что св. Иоанн уведен был из тех мест, где народ к нему стекался, и заключен был в такой крепости, откуда ученикам его не было никакой возможности его вывести, или сделать для этого открытое нападение (с. 242).

Уже будучи в эмиграции, в официальных показаниях Керенский лгал, говоря о Царской Семье: «Правительство, лишая их свободы, создавало этим охрану их личности» (Соколов Н. А. Указ. соч.. С. 20). Гораздо откровеннее был товарищ Керенского по масонской ложе (со-ложник) В. Д. Набоков, признавший в своих воспоминаниях, что актом лишения свободы Царя «был завязан узел», разрубленный в Екатеринбурге (Архив русской революции. Т. 1). К таким же выводам по сути пришел в результате расследования дела о цареубийстве и Н. А. Соколов: «Лишение Царя свободы было поистине вернейшим залогом смерти его и его Семьи, ибо оно сделало невозможным отъезд их заграницу. [...] В общем ходе мiровых событий смерть Царя, как прямое последствие лишения его свободы, была неизбежной, и в июле месяце 1918 года уже не было силы, которая могла бы предотвратить ее» (с. 333, 338).

4. Без суда и следствия. «Ирод не мог назначить какого-либо судебного процесса о св. Иоанне, потому что неподкупная правда и святость Иоанна была признана всеми его врагами; процесс обезславил бы только обвинителей. Оставалось - безопаснее и прямее, - скрыть св. Иоанна как можно далее от глаз и слуха людского» (с. 242).

 «Жизнь Царской Семьи после отречения Императора - это состояние ареста. В основе его лежала, главным образом, мысль получить таким способом возможность найти «вину» Царя и Царицы перед Родиной» (Соколов Н. А. Указ. соч. С. 22-23). Как известно, работавшая полгода Чрезвычайная следственная комиссия под патронажем масона Керенского, перерыв архивы и допросив множество людей, не нашла ровным счетом ничего. Не смог, как известно, состояться и большевицкий суд, о котором напрасно мечтал Троцкий. Беззаконникам оставалось одно - внесудебная расправа. Убийство.

5. Ритуальное убийство. «По свидетельству предания, с злобною радостию схватила она (Иродиада - С. Ф.) в свои руки принесенную дочерью (Саломией - С. Ф.) главу Крестителя, и иглою начала колоть язык, так смело обличавший ее беззакония» (с. 270). «Обезглавленное тело пророка-мученика, как труп казненного по повелению царскому, было, по тогдашнему обычаю (чьему ? - С. Ф.), оставлено без погребения...» (с. 272). «Предание гласит, что Иродиада долго издевалась над головой Иоанна, колола иглой его язык, обличавший ее в распутстве, и затем велела выбросить его тело в один из окружащих Махеру оврагов» (Епископ Аверкий (Таушев). Руководство к изучению Священного Писания Нового Завета. Ч. 1. Четвероевангелие. М. 1995. С. 149). «Темны предания о честной главе Предтечевой. По свидетельству их, - Иродиада, насытивши свое мщение над главою праведного ее обличителя, опасалась соединить ее с остальною частью тела, чтобы св. Иоанн не воскрес, не стал бы снова обличать ее беззаконной жизни и не наказал бы за неправедное убийство. Поэтому она взяла главу Предтечи в Иерусалим, во дворец Ирода, находившийся в предместьи Давидовом, и там, в тайном и нечистом [«безчестном и потаенном»] месте дворца, закопала ее глубоко в землю» (с. 283).

Всем, кто читал книгу В. И. Даля, кто по многочисленным публикациям знаком с делом об убиении православного отрока Андрюши Ющинского, - слишком хорошо известны эти источающие кровь иглы-швайки, этот обычай оставлять изуверно убитого непогребенным, чтобы останавливаться на этом подробно. Читая эти последние тексты из жития св. Иоанна Предтечи, невольно ловишь себя на мысли: а не содержатся ли в них указания на судьбу Честных Царских Глав после Екатеринбургского ритуального убийства, совершенного по плану, наущению и под руководством потомков тех, кто когда-то поднял руку на Бога и доныне пребывает в безумном ослеплении?.. Но, как прозорливо писал святитель Иоанн Златоуст: «Чем более хочешь утаить грех, по примеру Иродиады, тем более обнаруживаешь оный. Ибо грех покрывается не присовокуплением греха, а покаянием и исповедью».



Великий Пост 1998 г.


Обрывок незаполненного бланка, найденный в Ипатьевском доме в Екатеринбурге и приобщенный к делу о цареубийстве (судя по надписи на обороте, найден в камине). Перевод с языка идиш приводится построчно:


[артикль] Пролетарский [...]

Орган Центрального комитета еврейской коммунис[..]

Редакция и [...]

Москва, Варварка, частное домовладение, 7/9

№ ........


Дом этот существует до сих пор (угол Варварки и Юшкова переулка), располагаясь напротив палат бояр Романовых (!). Построен (1891-1892) по проекту архитектора Р. И. Клейна потомственным почетным гражданином купцом Семеном Васильевичем Лепешкиным, Александром Ивановичем Шамшиным и Александром Даниловичем Шлезингером. После постройки перешел Варваринскому акционерному домостроительному обществу, устроившему в нем меблированные комнаты. В 1929-1931 гг. здесь размещалась гостиница «Старо-Варваринская». Никаких сведений о размещении до этого в доме каких-либо учреждений не имеется. В настоящее время в здании располагается одна из служб президента Ельцина. (Справка известного московского краеведа С. К. Романюка).






[1] Россия перед Вторым пришествием. (Материалы к очерку Руской эсхатологии). Изд. 3-е, испр. и доп. Сост. С.В. и Т.И. Фомины. Т. II. СПб. Общество Святителя Василия Великого. 1998. С. 662-673.

[2] Печатается по: Фомин С. В. Екатеринбургское ритуальное убийство // Россия перед Вторым пришествием. Т. II. С испр. и доп.

[3] Совместная работа А. Щедрина и Л. Болотина (см.: Болотн Л. Царское дело. Материалы к расследованию убийства Царской Семьи. М. 1996. С. 67).

* Вспомним в связи с этим статью о жертвенном убое скота евреями-мясниками «Что мне случилось увидеть...» в известной кн. В. В. Розанова «Обонятельное и осязательное отношение евреев к крови» (СПб. 1914) и повесть 1923 г. писателя Зазубрина (Зубцова, 1895-1938) «Щепка» (Наш современник. 1989. № 9). - С. Ф.

[4] Пример расчленения трупа левитом для оповещения колен Израилевых имеется и в Ветхом Завете: "Я взял наложницу мою, разрезал ее и послал ее во все области владения Израилева" (Суд. 20, 6). - С. Ф.


скачать


Вернуться

Copyright © 2009 Наша Эпоха
Создание сайта Дизайн - студия Marika
 
Версия для печати